Место встречи изменить нельзя. Как ни зайдешь в ресторан «Частная пивоварня Спиридонов», чтобы выпить кружечку пива (а если честно, то не одну!), так обязательно увидишь знакомые лица. Вот и на этот раз вижу за одним из столиков мужчину весьма колоритной внешности – Александр Дюмин. Дюмин почти трезв, и перед концертом заправляется «креветками в ля миноре» (его термин). Присаживаюсь рядом...
– Привет, Саша, откуда, какими судьбами?
– Привет, братик. Откуда? Как сказать... За неделю – четыре перелета, иной раз проснешься утром, и не можешь вспомнить, кто ты...
– Ага, вижу, пользуешься спросом! Где выступаешь? Перед какой публикой?
– Шансон слушают все – от слесаря до министра.
– Назови фамилию хоть одного министра...
– Давай возьмем круче, назовем имя премьер-министра: Владимир Владимирович Путин. Когда он по Сибири на «Калине» ездил, звонит мне зампрокурора края: «Саша, Путин твою песню слушает!»
– А какую?
– «Люберцы».
– Да, видимо, плотно «пасут» премьер-министра, если прокурор знает, какая у него в машине музыка звучит!
– Ну, это не мое дело. Владимир Владимирович как-то говорил, что в молодости он слушал шансон, кантри, джаз. Он и сейчас с Александром Розенбаумом дружит.
Ну, а выступаю где угодно. И в Кремле, и в воинских, частях, и на зонах. В Сусумане, например, выступал, в Харпах...
– Это что такое?
– А лучше бы тебе и не знать. Хотя, не знать Сусуман все-таки стыдно. Варлама Шаламова надо читать! Варлам сидел там на спецзоне. В Сусумане золото моют, это где-то 200-300 километров от Магадана. А Харпы находятся в Ямало-Ненецком округе. Зона строгого режима...
– Мне рассказывали ребята из группы «Лесоповал», что их удивил такой факт: поют они в зоне одну песню, другую, а в ответ – тишина. Ни хлопка! И не знают, почему так случилось...
– Да все они знают... Не хлопали, значит, режим содержания такой.
– Прости за бестактный вопрос: сколько платят за выступление на зоне?
– Ну, ты даешь... На зоне выступаю бесплатно, как, например, выступал перед военными в Моздоке. Знаю, что вот так же выступают Розенбаум, Шуфутинский, Лолита. Кто-то отказывается – как говориться, Бог им судья...Человек, которого судьба больно ударила, нуждается в вере, в поддержке. Это иногда и дает песня. Смотрю вот я на ребят: сегодня они сидят, а завтра им возвращаться. Снова браться за нож? Нужно верить, что жизнь можно изменить. Неудачное прошлое – хороший стимул, чтобы перестроить себя, жить по-другому. Что я могу пожелать? После концерта всегда говорю: «Свободы вам!».
– Я надеюсь, что ты не только по зонам ездишь?
– А вот был на международной выставке ахалтекинцев. Я коней люблю, все-таки, я казак в четвертом поколении, и жена у меня настоящая хохлушка. Предки мои жили в Цымлах, где шампанское делают, которое, кстати, атаман Матвей Платов очень и очень жаловал!
– Некоторым исполнителям, выступающим в жанре шансона, присвоено звание заслуженных артистов. Какие у тебя «титулы»?
– Я почетный гражданин города Горловка, где я родился. О наградах не думал, но был очень тронут, когда на концерте в Высшем командном училище (кремлевские курсанты) мне вручили орден «Доблесть, честь и слава».
– Что такое песня?
– Это состояние души, которое не всегда укладывается в рифму.
– Как тебя называть? Автор-исполнитель – как-то не то... Шансонье – вовсе не катит... Кто ты?
– Я – человек. И мне кажется, что человек неплохой. Вот и все.
Алексадр Дюмин родился в Горловке. Первая профессия – автослесарь. Профессию выбрал случайно: «Мужики пошли – и я за ними!». Освоил пять-шесть аккордов, и в 17 лет сочинил первую песню. Некоторое время жил у друзей в Люберцах. На творчестве некоторым образом отразилось знакомство с Михаилом Кругом. Автор многих альбомов – «Конвой», «Цветы из камня», «Роза», «Стужа-зима» и многих других. 
